Сегодня на стол мэра Даугавпилса Яниса Лачплесиса ляжет заключение аудита, проведенного в Управлении социальных дел.
Вчера, в последний день проверки, руководитель социального комитета Петерис Дзалбе, а также и. о. руководителя внутреннего аудита самоуправления Владимир Пянковский побывали в социальных домах на ул. Шаура, чтобы посмотреть, в каких условиях живут люди, попавшие в трудное материальное положение.
От тюрьмы и от сумы не зарекайся, гласит народная мудрость. Поэтому на всякий случай возьмите на заметку, что в городе есть три дома, где в случае беды вы найдете приют – на Шаура 23, 26 и 28. В первой пятиэтажке размещают по несколько человек в комнате. Здесь же находится ночлежка. Летом гостей почти нет, а зимой, бывает, не только все койки заняты, но и на стульях в коридоре сидят бездомные. Есть тут и постоянные обитатели – 194 человека.
В качестве журналиста приходилось бывать в разных местах, в том числе и в тюрьме. Честно признаться, там давно места общего пользования выглядят более цивилизованно, чем в этом социальном учреждении. Вонь из туалета, смешиваясь с ядовитым запахом хлорки, чувствуется даже на лестнице. Душ в подвале рассчитан на 12 человек. Причем работает он летом два раза в неделю, зимой – только по пятницам. Никаких дверей, самодельные загородки и какие-то повешенные в проемах тряпки, видимо, закрывают особо стыдливых от посторонних глаз. Плесень на стенах.
Как в том фильме: «Не дворяне, мыться в тазу можно, а перед праздником – в баню». Правда, баня сегодня стоит 3 лата 40 сантимов. И это очень хорошо известно тем, кто живет на Шаура, 26. Потому что там душа нет вообще. И пользоваться помывочным подвалом в социальном приюте жильцам тоже запрещено, даже по пресловутым пятницам. Почему? Потому…
Здание на Шаура, 26, фактически представляет собой два социальных учреждения. Два этажа занимает кризисный центр, который был создан на европейские деньги. Здесь размещают всего на три месяца людей, которые стали жертвой обстоятельств. Пожар, например. Вчера у вас был дом – полная чаша, а сегодня – дымящиеся головешки, и некуда идти. Да мало ли какая беда может приключиться с человеком. Смело обращайтесь в социальную службу, вас на время поселят в нормальные комнаты со всеми бытовыми удобствами. А куда через три месяца? Вполне возможно, что на этаж выше – в социальное жилье. Одинокие пенсионеры, которым не хватает средств на оплату коммунальных услуг, инвалиды, безработные, бывшие заключенные – люди с разными судьбами. Общее у них одно – нет денег на нормальное жилье. За комнату зимой здесь приходится платить примерно 30 латов. Немало семей с детьми. И теперь представьте, что такой семье из трех человек нужно по крайней мере четыре раза в месяц посетить баню. Хотя кто это решил, что мыться нужно раз в неделю? Это что, европейские санитарные нормы?
Знаете, что еще попросили жильцы этого дома у представителей Думы? Установить охранный пост, как в социальном приюте. Все просто. На Шаура, 23, в пьяном виде не пускают. Зато рядом у многих живут друзья. У них и продолжается шумное веселье. И никакой защиты для стариков, для семей с детьми от этих буйных соседей нет. Драки, поножовщина, загаженные коридоры. Неужели все это обязательно должно сопутствовать бедности?
– Я просто в шоке, – не стал скрывать своего возмущения В. Пянковский. – Впечатление было бы не таким тяжелым, если бы я не знал данных о расходах Управления социальных дел. Упомяну только два факта. На цветочки, высаженные перед социальным приютом, потрачено 400 латов. А ремонт кабинета руководителя управления Светланы Гавриловой обошелся в 100 латов за квадратный метр! Но денег на банку краски, чтобы привести в нормальный вид ту же умывальную комнату, куда войти страшно, не нашлось.
Побывали проверяющие и в доме номер 28. Это фактически муниципальное жилье, которое предоставляют малообеспеченным. Здание было реновировано с помощью европейских фондов. Кстати, здесь есть пост охраны, который организовали после пожара в одной из квартир. Разговаривая с жильцами, еще раз убеждаешься в справедливости народной мудрости, призывающей помнить о нищих. Даже из особняка можно попасть сюда, как это случилось с матерью двоих детей. Муж-бизнесмен исчез за границей, дом забрал за долги банк и даже денег на съемное жилье не оказалось. Пришлось переезжать на Шаура. А кто-то всю жизнь работал, получил квартиру от завода, а дом оказался хозяйским, пришлось выселяться. Да, общие кухни на каждом этаже, душевые кабинки – в подвале. Но все это отремонтировано и содержится в нормальном состоянии.
– Хочу напомнить, что на социальные нужды самоуправление тратит фактически десятую часть бюджета – 5,6 млн латов в год, – сказал вице-мэр Петерис Дзалбе. – Все мы прекрасно понимаем, в какой социально-экономической ситуации оказался город, как важно поддержать каждую семью, у которой низкие доходы. И для этого создана социальная служба. Вот такие сортиры, такие душевые раз в неделю на двести человек, такие кухни, куда зайти страшно, – это нормально? Или мы делим людей на тех, кто заслуживает цивилизованных условий, и на тех, кому хватит для счастья койко-места? Вот об этом мы и спросим руководителей социальной службы.
P. S. О результатах аудита мы подробно расскажем вам в следующем номере.
