Дрессировщик Степан Денисов: талантливый уроженец Даугавпилса (ВИДЕО)7
 |
Grani.lv представляют еще одного славного уроженца Даугавпилса – советского и российского циркового артиста, дрессировщика тигров и медведей, воздушного гимнаста Степана Денисова.
Будущий Народный артист России (1994) родился 3 января 1941 года в Даугавпилсе, где с годами стал заниматься в Доме пионеров, получил первый разряд по легкой атлетике. Степан постоянно включался в сборную команду города. В то время в Даугавпилсе была неплохо развита цирковая самодеятельность. Иногда родители брали парнишку с собой в Ригу, где можно было восхититься настоящим цирковым зрелищем.
Терпение и труд
В цирк Степан Денисов попал далеко не сразу. Сначала был завод, работа в разных городах Латвии, когда он перепробовал несколько рабочих специальностей (верхолаз, грузчик, слесарь…), пока в 1959 году не поступил в цирковое училище, решив стать акробатом. А в итоге выпустился комическим жонглером.
Лауреатами Всесоюзного смотра новых произведений циркового искусства Денисова и его партнеров Элеонору Леонову и Геннадия Тотухова сделал номер «воздушные гимнасты», насыщенный уникальными трюками.
В любом деле Денисов стремился «к верхней планке» (отметим, что заочно Степан Карлович Денисов окончил ГИТИС по специальности театроведа) В процессе работы рождались новые идеи, комбинации, трюки. Денисов искренне любил свой кропотливый труд, требующий великого терпения, когда о быстрых результатах говорить не приходится. Труд под знаком непрерывного совершенствования.
О дрессуре животных он задумывался еще в училище. Когда выдавалась возможность, наблюдал за работой дрессировщиков. Бывало, что напрашивался к ним в помощники. Однажды решился, и подал заявку на номер с тиграми. После того как три первых тигренка были куплены, его воздушный номер включили в программу Рижского цирка сроком на два года. Началось осваивание нового и опасного жанра. В этот непростой период тигры опрокинули все его «правильные» расчеты: ручка двери не удержала их своим наличием, «выскочили в темный двор, пришлось загонять обратно, «да еще втихомолочку, чтобы никто ничего не заметил, а то скажут, что за дрессировщик, не успел приехать – всех тигров распустил». Произошедший случай обнаружил хитрость и резвость тигрицы Евы, сдержанность натуры ее сестры Лаймы, добродушие их брата Тарзана. С этой троицей Денисов познавал первые приемы дрессуры. Остальные звери присоединились к учебе спустя год, когда у начинающего укротителя появился какой-то опыт и интуиция. Занятия раскрывали не только характеры тигров, но и дрессировщика тоже. Звери заставляли больше думать, подмечать, чувствовать, что невольно переносилось и на общение с людьми. В характере дрессировщика явилась мягкость.
Первых своих тигров Денисов взял семимесячными, близкого контакта с людьми они не имели, хоть и появились на свет в зоопарке. Тигрята шипели от страха, забивались в углы, страх преследовал и в манеже. Дрессировщик должен был приучить их к себе, научить побороть страх, внушить, что человек не враг, а друг. Однако тигры растут быстро, поэтому вскоре на повестке дня обозначилось внимание, особенно, касаемо ассистентов.
Между тем, преодолевать трудности было интересно. Тигры долго не желали слушаться, и кто-то из наблюдателей уже с сомнением покачивал головой. Но молодой дрессировщик не сдавался, и продолжал работать. Терпение и труд все перетрут – так и получилось.
 |
Беспокойное дело
Пишут, что о взаимоотношении Денисова и его зверей следует говорить, как о взаимопонимании партнеров, – да, на представлении им позволялось допустить какую-то вольность, но ровно настолько, насколько это разрешит дрессировщик.
За 30 минут работы великолепная девятка тигров Денисова успевала показать много трюков. И все без суетливости, нервов, потому что отработано. В числе рискованных трюков: прыжок тигра через плечо дрессировщика или поединок с Евой, прыгающей в быстром темпе через барьер туда и обратно. Момент достаточно напряженный, потому что Ева не играла, а ярилась по-настоящему, где-то даже «заражая» своим возбуждением дрессировщика: соревновались темпераменты. С каждым тигром у дрессировщика свои отношения в зависимости от характера зверя. Это создает атмосферу непосредственности. В то время новые и оригинальные трюки рождались не часто и, как правило, в результате длительной, кропотливой работы, приобретенного опыта. В манеже прекрасно смотрелась атлетическая фигура Денисова, возникало ощущение изящества физически сильного и, несомненно, смелого человека. Отмечали его артистические способности, выразительную мимику, чувство юмора на сцене. Человек точности и пунктуальности (с тиграми и в воздухе – иначе нельзя), Денисов с раздражением и непониманием относится к неверности слову, неаккуратности, инертности. Свое неизменное «надо» внушал и зверям, и тем, кто с ними работает.
И далее:
«Еще живя в Даугавпилсе…»
Профессию воздушного гимнаста и укротителя тигров не выбирают люди вялые, без романтики в душе, неспособные на риск.
В номере Степана Денисова «Дрессированные тигры», который он сделал в 1969 году, участвовало до 16 животных. В Рижском цирке его премьера состоялась в 1972 году. Спустя два года, в Большом Московском цирке он поставил пантомиму «Спартак» (режиссер В. Головко, балетмейстер Д. Плоткин), а в 1992 году – номер с дрессированными медведями, премьера которого прошла в Буэнос-Айресе. В этом номере приняла участие жена дрессировщика Лариса Денисова.
Об артисте, Народном артисте Латвийской ССР (1978) на Рижском киностудии был снят документальный фильм «Единственный свой человек».
А вот как в 1970 году писала о Денисове «Советская молодежь»:
В 1973 году, когда Рижский цирк отмечал свой 100-летие, на его манеже выступал со своими девятью питомцами Степан Денисов. В это время газета «Красное Знамя» писала:
 |
Рассказ дрессировщика
Благодаря Людмиле Курченко, мы можем узнать одну историю, рассказанную в свое время Степаном Денисовым:
Но кто бы, глядя тогда на жалкое слабенькое создание, забившееся в угол, мог бы предположить, что из него вырастет такой могучий зверь! Тигренок отваживался приблизиться к поилке, когда молока оставалось лишь на донышке, а к кормушке – когда в ней лежало лишь то, что не доели другие родственники. Маленький худышка никогда не чувствовал себя сытым. А растущим зверям, всегда нужно побольше пищи. Возможно, из-за этого постоянного недоедания шерсть на тигрёнке местами облезла, местами сбилась в колтуны. Сначала я даже решил вернуть его в зоопарк – не платить же за такое ослабленное животное, которое, похоже к тому же болеет рахитом, столько денег, сколько за здоровое. Но взглянув на клубочек, забившийся в угол, дрожащий и подскуливающий, я пожалел его. А вдруг из него вырастет артист? Пусть научится выполнять хотя бы один трюк – и этого будет довольно. Оказалось, что это не тигр, а маленькая тигрица. Она казалась рядом со своими ровесниками совсем кукольной, поэтому я назвал ее Куклой.
Когда начались репетиции, другие зверята работали с удовлетворением, а Кукла всё дрожала и боялась брать из рук мясо. Ела только тогда, когда подавали его в темноте. Мне приходилось проводить с ней втрое больше времени, чем с другими животными. Чтобы приучить её к себе, подолгу просиживал возле клетки, рассказывая о погоде, о жизни. Приходилось даже читать ей газеты – когда уже все было сказано. Она прислушалась к моему голосу, будто утомленный путник к успокоительному шуму прибоя. Училась понимать различные интонации, оттенки голоса. Маленький колобок ощущал, как тает его страх. Бока Куклы округлились, её мордочка лишилась былой лисьей заостренности. И даже полуопущенные прежде ушки выпрямились, а на них стали заметны два ярких, будто лучики фонарика, светлых пятна – характерная примета амурских тигров. Паутинки висящих прежде усов-вибриссов приобрели упругость и стали напоминать туго натянутые струны.
Постепенно Кукла начала подходить к краю клетки и, фыркая, стала брать из моих рук кусочки мяса. Так, хотя с опозданием, наступила её очередь репетиционной работы. Все тигры уже будто перешли в третий-четвертый класс: прыгали с тумбы на тумбу, выполняли пируэты, а красавица Ред уже бегала по ренскому колесу. Кукла, будто ученик-переросток, должна была усваивать то, что другие уже давно знали. Пока она не помнила даже своего места на арене. Пришлось её посадить поближе к учителю – как самого слабенького ученика. Но в числе отстающих она побывала недолго. Так начиналась её длинная, разнообразная, но счастливая артистичная карьера.
Кукла выполняла несколько трюков. Одним из коронных была прогулка на задних лапах по кругу манежа. Однажды я не заметил, что за спиной у тигрицы осталась большая железная тумба. Вот на неё она с размаху и натолкнулась. А впереди продолжает наступать на неё непростительно невнимательный дрессировщик с палкой и хлыстом в руках. Кукла ударилась о металлическое препятствие так, что боль в позвоночнике пронзила ее. Зрачка глаз тигрицы расширились. И здесь перед её мордой оказалось мое лицо. Только в этот миг я осознал свою оплошность. Но было уже слишком поздно. Горячее дыхание тигрицы обожгло мне лицо, прямо перед глазами находились могучие лапы с когтями-кинжалами. Кукле необходимо было вырваться из опасной зоны. И она, не выпуская когтей из подушечек, мягко, будто боксерской перчаткой, не ударила, нет, а именно отстранила от своей пасти мое лицо, сделала над собой усилие и, оттолкнувшись задними лапами, перелетела через железную тумбу.
Я до сих пор не знаю, почему она не сжала челюстей, почему даже не сделала попытки травмировать меня когтями. Вероятно, Кукла принадлежала к тем удивительным животным-артистам, которые работают не за страх, а на совесть и которым, как и человеку, присуще чувство собственного достоинства.
Двадцать два года отработала Кукла на арене, уступив своё место своенравной тигрице Мэм, которая пробует повторить её трюки. В те дни, когда Кукла не выступает, она очень волнуется, провожая "коллег" на работу. Кажется, она различает в оркестре голоса всех инструментов и ревниво прислушивается к тому, кто и сколько заработал аплодисментов. Она ходит и ходит по вольеру, не приседает ни на миг, ожидая, когда закончится выступление и оборвется последний аккорд музыки.
Но во время особо ответственных представлений Мэм остается в клетке. А на манеж медленно и степенно выходит Кукла. Другие звери стремительно выбегают на арену или прыгают с верхней площадки. А Кукле это уже не по силам. Не предлагают же девяностолетней бабушке преодолеть стометровку с барьерами! Кукла медленно отворяет нижнюю дверцу туннеля и степенно идет на свое место. "Звезде" арены не следует суетиться. Она внимательно следит за тем, как работают молодые звери, её дети и внуки, будто оценивая их способности. А когда подходит ее очередь, ложится на ковер в определенном месте, и будто ненароком забирает у дрессировщика палку. Мне приходится "выкупать" у нее свой инструмент, предлагая лакомые кусочки мяса. Но она отбивает угощение лапой – дескать, подачек не берем. Угощение, облизываясь, съедает другой тигр. Предлагаю Кукле еще более лакомый кусочек – и снова четвероногая артистка отбивает его. Нет, все-таки она великолепна на арене, особенно когда выполняет трюк, придуманный ею самой, над которым на протяжении двух десятилетий смеялись сотни тысяч зрителей».